Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Следующая деревня Черняки

Далее по Лобковской волости: Шеляково, Шерстино и Шесто.  В России Черняки за Можаем, одна деревня. Здесь тоже сиделец беглый либо опять после стрелецкой казни?  Черняков нигде больше нет, по одной, всего четыре, включая эту. С середины восемнадцатого века деревня, не позднее. Ничего не пишут о Черняках, загадка.

Что интересно, объявили дату основания деревни Черняки 1879 год, это кто же такие умные и по какому поводу? Удивили, но не написали толком, кто и почему основал. Ссылаются на Сайт Верховной Рады Украины. Такого просто быть не может, такой даты. Пишут люди, видать, свою собственную историю.

Понятно всё стало, почему 1879 год. В этом году издана книга рукописей, цензор разрешил печатанье книги в 1879 году, подписано к печати по-нашему. Рукопись наверно известная из времени царя Алексея Михайловича. Книжка интересная, читаемая. Хотя и сложно читать, язык кондовый ещё тот. Так вот там в одном разделе не с начала, далеко листать, неудобно. И читать не дадут. Но про  черняков отдельно есть отрывок. Из раздела 16 примерно пишет человек про черняков, кто это такие. Это мелкий торговый люд, снабжающий человечество разным товаром необходимым для первой необходимости. И костерят же в книжке этих черняков, как только могут. И живут не по совести, и наглые, корысть одна на уме, людей обманывают… короче, люд самый ненадёжный черняки. Сословие торговцев, короче говоря. Я так поняла, мелкая торговля. Что называется сейчас малый бизнес. Вот такое прочитать – сразу видно, за кого держали этих черняков и кто такие черняки.

Видать, эти деревни Черняки так и назывались, потому как в них жили черняки эти самые, низшее сословие торговцев. Жаль, не дают книжку перепостить, не копируется. Любопытно прочитать было бы этого царского служаку, автора, который в своей докладной записке пространно характеризовал состояние народонаселения в Русском государстве в середине семнадцатого века. Не путать только время написания книги и время издания. Эти записки нельзя назвать ещё было книгой, книга появилась в 1879 году  печатными буквами, не рукопись. Но по старому написание, вот тут я не понимаю настолько, какое это считается: какой язык, либо древнерусский по орфографии. Но что интересно, начинается текст не по-русски, некое введение написано вроде по латыни, короче, латиницей.

Почитала маленько, смешно даже стало. Как характеризует автор людей, живущих на территориии тамошнего государства. Написана такая докладная записка вроде как. Причём, явно тенденциозное сообщение о всяких подозрительных и неблагонадёжных сословиях, например иностранных гражданах всяких, бывающих временно живущих и постоянных иностранных жителях. И всё перечислено то, какие они могут делать всякие пакости и вредности для государству. Такая книга увесистая, страниц на двести мелким шрифтом. Попробую найти в другом издании или критику какую. Может, найду отрывок посмешнее для наглядности.

Вот эту книжку, не разобравшись, харьковские посчитали исторической документацией русского государства. Поэтому из подобострастия или как, сослались на неё, судя по тому, что они дату подписания книги в печать в 1879 году сочли датой основания у себя в Цикаловском сельском поселении на берегу водохранилища деревни Черняки. Что является ошибкой со стороны нынешнего Харькова, да ещё ввели в заблуждение Украинскую Думу, ибо отнюдь. Село образоваось, наоборот, даже по состоянию рукописи в царствование Алексея Михайловича Тишайшего гораздо раньше 1879 года. Если докладная записка от середины 17 века дата, на то время состояние характеризуется. Так к тому времени уже эти Чернецы могли ходить со своей торговлей до того ещё полтысячи лет. Но всё же порядка ради надо признать, что до 14 века никак нельзя считать даты основания деревни, ибо государства ещё тогда не было Русского собственно. Государь же Всея Руси когда появился?  Это был Иван Третий, первый Государь всея Руси назвался, а не только Московского государства, то есть Московского Царства Русского. С чем никак не соглашались  претенденты на королевство Русское, почему поляки и пошли на Москву при первом удобном случае, ставя одного за другим своих лжецарей самозванных. После чего собственно и появилась Империя Романовых династии, а до этого правили кто, сами читайте. Так далеко углубляться не буду в историю.

Деревня Рыжаки

Напоминаю, это бывшая Лобковская волость, ныне Артёмовская. Одно непонятно, почему деревень с названиями Рыжаки и Рыжесидение (тоже название в бывшей Лёховской волости , ныне Артёмовская), таких названий нигде больше нет по России. Это невероятно странно, ведь огромное большинство названий деревень повторяется и повторяется десятками в разных областях, краях и автономиях бывшей Российской Империи.

Однако, надо признать факт единичных и оригинальных названий деревень. Объяснение простое, каждое слово в названиях имеет свой смысл. Эти смыслы совершенно будничные, обиходные. Либо это особенности местности, либо занятие жителей, либо фамилия человека, и много ещё другого, иногда загадочного. Есть распространённые названия, есть редкие, иногда смешные. Всему есть своё объяснение.

Но вот что странно, казалось бы. При всём том, что рыжих людей много, деревня такая одна Рыжаки, одна Рыжесидение. И та даже одна деревня находится только в Псковской области, Невельском районе. Но ведь это же черта оседлости. Здесь рядом деревня Усово есть, Сухарево тоже рядом. Например, деревень Сухарево или Усово вы найдёте десятки, почти по каждой области обязательно будет. Фамилии распространённые, значит, и деревни такие будут обязательно. По деревне Рыжесидение вряд ли, это название пришло из семнадцатого века, его происхождение объяснили учёные. Сидельцем на земле в древности называли арендатора, это явление распространённое. Но когда пришёл Рыжаков, то как тут удержишься. И всё же здесь издевательского ничего нет, просто новое место появилось с новым названием.

Специально сейчас посмотрела фамилии служилых людей с фамилиями Рыжов и похожими, их мало. Чаще Рудаковы, Рудные.  Обычно смотрю ключ дворяне … такие-то. Рыжовы только по Курску, причём отсылка к дворянской книге, изданной в 1913 году специально, написана она… Не буду второй раз писать. Просто сделаю перепост от себя же из Фейсбука, куда я все нужные сведения сегодня уже поместила о казачестве Курской губернии.
Эти дворяне стоят настолько отдельно, Курские именно. Не буду гадать, почему. Но ведь надо же было написать отдельную книгу историческую по Курску. Нашли автора, который пространно и точно отобразил художественнно всю историю и документально подтвердил всё выписками о полученных деньгах в рублях, розданных привилегиях и вотчинах.

Значит, нашлись в архивах документы, где все эти люди, казаки, поимённо перечислены. Причём, в каждом царствовании отдельно, по годам.
Вот тут что вспоминается, когда читаешь про историю Курска в царствование царицы Софьи Алексеевны? Вспоминается картина маслом художника Сурикова «Утро стрелецкой казни». Не случайно у меня сделан сегодня перепост из этой книги редкой исторической, где фамилия Сухорев в списке в царствование Софьи Алексеевны. Посмотрите и соседние фамилии. Я поразилась. Они и сейчас в одном доме живут тут недалеко от Невеля. Родословная ведёт в Белоруссию, Витебский край. Вывод один делаю – вот они куда перебрались в конечном итоге, некоторые, из под Курска. В Невельский край сидельцами, но почему, случайно ли это, здесь оказаться в этом глухом краю. Какая там история-то была с Петром и царевной Софьей? Почему казаки стрельцы взбунтовались? А, жалованье недополучили, вроде так. Вся история с выдачей жалованья была найдена и зафиксирована в книге в 1913 году, всё точно до рублика.

Мачулище

Маслюки пропускаю, следующая деревня Мачулище. Почему пропускаю Маслюки, не люблю просто Маслюковых, после как-нибудь.
Открыла много материала по Невелю, необозримые залежи, которыми никто не пользуется благодаря умной организации сайтов Псковской научной библиотеки. Может, так надо, киса. Сколько же образований надо получить, чтобы пользоваться такими оцифровками. Похоже, это невозможно. Наконец поняла, что есть в Научной библиотеке такие разделы, но сами посмотрите, кто туда заглядывает, так сделано.

Буду пользоваться вторичными источниками в сетях мира, благо есть сетевики. В научной библиотеке Пскова всё утонуло навсегда, похоже на то. Оцифровку нашу читать нельзя, сильно мелко.

Поэтому выйдя на книги по моим собственным ключам, сберегаю эти ключи. Для этого пишу ещё и ещё тексты, где эти ключи упоминаются. Прямой ключ Случевский Невель, очень содержательный по деревне Макары, но надо идти дальше. Мачулище в первый раз слышу такое. Ключ отправляет нас опять в Беларусь. Звучит Мачулишчы.

Ближайшие дерени: Городище 1 км; Усово-4 км; Чёрный Двор-3 км; Зелёные Луги-3км; Герасимово-4 км.

Расскажу лучше притчу. Приехал раз в наш дом ко мне в гости Усов, никого не застал. Видит, сидит возле сарая Герасимов Василий Иванович. Слава Усов спрашивает у него: здесь Таня живёт? Василий Иванович говорит – здесь, я тогда жила ещё в отцовском доме. Усов развернулся и ушёл обратно на вокзал к поезду на Москву в пять часов. Проездом был в городе, не застал никого из родни. Прихожу домой, Герасимов спрашивает, кто это был? На жениха не похож. Описал внешность, стало понятно мне, кто заходил. После меня опять спрашивает, уже Усов, в Ленинграде, про Герасимова. Кто это? Мы с Петровичем говорим – это Василий Иванович Герасимов. ААА! Усов говорит, понятно. А чего понятно?

Вот вы теперь видите, какой наш дом был, все тут собирались деревни Невельского района. Маслюкова, правда, была уже уехавши, а Мичулищей не было. Макаровых тоже не было, им в другом доме в городе квартиру дали. Дед мой (по прозвищу Соломон) был уже умерши, как и настоящий Соломон. Похороны Соломона помню, такое редкость, так народу было. После уже такого не помню ни разу, но традиция похорон  продолжалась ещё долго.

Прямой ключ Мачулище, как и по Макарам, ничего не дал. Но я же знаю, что книг и историй бездна. Взять хотя бы Городище деревню. В Герасимово, в Городище, в Лобке и в деревне Усово есть Братские захоронения войны, военные.

По деревне Мачулишчи открывается пока никак, но зато по Зуям уточнение. Не ожидала такого, но вот что надо понять, что слово «зуй» у нас означает серую цаплю. Значит, деревня Зуи – это цапли. Значит, по ложному следу шла Зуйков. Зуйки – это другое, это кулики. Всё это обнаружилось по ключу Случевский Невель.

Кто такой был этот Случевский? Вот цитата хорошая:

«После смерти Случевский оказался достаточно быстро забыт, несмотря на то, что многие деятели культуры Серебряного века (большинство символистов, В. Ходасевич, О. Мандельштам, Б. Пастернак) высоко ценили его творчество и посвящали его поэзии статьи. Писатель, искусствовед и богослов С. Дурылин ставил Случевского выше поэтов-символистов: «Они — как росчерк изящной тросточкой на песку, на дачной дорожке. А он — как угрюмая, глубокая борозда, проведенная плугом в черной, комкастой, корявой пашне»[7]. В советское время произведения Случевского время от времени переиздавали (в частности, в малой серии «Библиотеки поэта»), однако подъём интереса к творчеству Случевского произошёл лишь в 1970-х годах, когда начали появляться многочисленные аналитические статьи и были защищены две посвящённые поэту кандидатские диссертации[8]. Окончательное переоценка вклада Случевского в русскую литературу произошла уже в постсоветское время: «наконец-то клеймо „забытого“ автора сменилось гораздо более корректным в историко-литературном плане званием „несвоевременного поэта“, поскольку оно точно указывает на саму „переходную“ природу его мироощущения и стиля, отразившую слом поэтических эпох, от классики — к модернизму»[9].».

Значит, достаточно ценно с моей стороны написать о Случевском. Книги его не имею на руках, где он описывает Невель, но она оцифрована в Пскове в Научной библиотеке. Прочитать невозможно. Есть целый музей источников, тоже не знаю, какие и сколько высших образований надо получить, чтобы разобраться с этими сайтами. Проще туда даже не заглядывать. Витиевато сильно, ну их к монаху.

Случевский ключи оставил, точно. Это не тросточкой по песку, а глубокая, угрюмая борозда плугом в чёрной корявой пашне. Есть же люди, так написать.
 

Осипово Село на горизонте

Однако, предыдущие тексты открывают неприглядное прошлое старой Локнянской волости, сложно разобраться. Стало понятно, что история партизанского движения здесь конкретно ничего не даст, архивы открытые, я их пока что не видела. Забытые Богом места вблизи старой Смоленской дороги в последний раз описывал Лев Толстой в романе «Война и мир». Никакие писатели сюда не допускались, только у меня отражено с тех пор настроение, которое здесь царило после того как места стали входить в Псковскую область. Я думаю, что уловила это бытование бедного народа, здесь народ даже не награждали за трудовые подвиги, когда ещё до войны отсюда вывозили хлеба немеряно, а после войны и подавно, пока не появился Вишневский в начальстве. Хотелось бы понять личность этого сельского председателя, и почему такая фамилия, и почему именно при нём появились здесь отдельные герои труда. Думаю, аналогия прямая с теми героями войны, самыми знаменитыми, вроде героев-комсомольцев Макаровых, вроде Матросова Александра и пионера Лёни Голикова, комсомольца Зверева, но всё же даже этих героев было маловато, решили даже нашу школу назвать имени Ульяны Громовой, дружину нашу пионерскую.

Вот видите ли, такое имя тоже не случайно было появившись, а по аналогии тоже, но это обстоятельство излагать не буду пока что. Факт тот, что созвучное имя было, про неё писал Борис Полевой, и фотография есть, но этого материала я пока не восстановила в натуре, помню только по памяти. Это не героиня Ржевской битвы, хотя сейчас актуальнее было бы написать не о ней, а о той великой Ржевской битве. Вот видите ли, героев ржевских событий тоже сначала отмечать как героев великой битвы было не принято. Их отмечали только как отдельных героев, также и с героями труда произошло со здешними. Конкретно выдвигал их Вишневский. Я сейчас по памяти не могу точнее сказать ничего, но тексты такие попадались мне, факты чуть ниже у меня изложены примерно. На самом деле народ здесь совершал, я думаю, подвиги труда, и массово совершали их колхозники, которые здесь бытовали, ещё когда им было положено заниматься скотоводством. Долго они занимались без успеха, пока уже после не было предписано бросить это дело и заниматься даже не земледелием, а просто опытным растениеводством, семеноводством и всякими опытными делами непредсказуемого успеха, поскольку ничего здесь не получалось толком, об этом писал ещё Лев Толстой, кто читал внимательно. У него там были Богучаровские крестьяне и Лысогорские крестьяне, почитать можно и сейчас, в чём там было дело. Какие-то из них постоянно мечтали о тёплых реках с кисельными берегами, мечтали уйти туда.

Как я уже писала, перед войной остатки скота успели вывезти в Горьковскую область, ушли туда и крестьяне вместе со скотом. Во времена Наполеона эти же деревни устроили несколько неприятных часов княжне Марье, когда они отказались ехать вместе с ней, забрав обещанный ею хлеб весь господский, она давала бесплатно на подъём весь хлеб. Но вот оказалось, что они поверили уже агиткам Наполеона, который им уже пообещал волю. Тут, если помните, положение спас Николай Ростов, который эвакуировал и хлеб, и самих крестьян, и их госпожу.

Вот это то самое место и есть, считается как бы это Смоленской области, но это была старая Локнянская волость, часть тех деревень, которые не попавши были в Ленинградскую область, их перебросили в Смоленскую область, что было естественно, по просьбе трудящихся, поскольку они не тяготели совершенно к Ленинградскому региону.
Но вот как они жили во время оккупации, этих документов я не находила пока что. Либо все эти документы до сих пор не раскрыты, либо их надо искать по Смоленску. Для меня задача неподъёмная, тем более, что скорее всего, документы эти навечно будут гостайной, так что по Осипову селу ловить нечего, разве что посмотреть – где это. Небезынтересна была бы биография Вишневского, что это был за человек, вытянувший на свет стольких героев труда, постараюсь найти в ближайшее время.

Деревня Невежино

Идём по старой Локнянской волости. Что за Невежино такое, и сколько же унас тут жило народа. Теперь понятно, почему эти места назывались Индия, так густо были заселены. Административный центр был Рысино. Вот почему героиню советской повести единственной о городе нашем звали Рысь, прозвище было такое.

Кто читал эту повесть, а её никто практически читать не мог, может только подтвердить то гадкое впечатление полной выдумки, там было такое выхолощенное произведение пропангандистстское, интереса не представляло совершенно. Такие книжонки валялись в особом таком отделе в книжном магазине, там были тоже и стихи, и проза, и Роман-газеты там можно было купить. Там же продавались плакаты.

Если бы если бы, я хоть намёком представляла себе, что на самом деле есть, что из себя представляет наша земля, эта другая индия. Что бы поменялось? Всё было бы только хуже одним сознанием того, что существовали вещи, которых больше нет.

Наверно только одно изменилось бы – читала бы больше и с полным пониманием «о чём это». Но чтобы с полным пониманием, то извините, полного понимания – это вряд ли.

Полное понимание и сейчас полное понимание, смотря кого читать из нынешних публицистов. Полное отторжение – вот это пожалуй, но люди есть.

Урочище, которое теперь продаётся, примыкает к деревне Невежино с западной стороны. Ключа нет. Разве что река Жабровка, на которой стоит деревня Невежино.

Вот у меня есть уже текст о реке от 13 июня 2019 года. Пишу-река странная по географии. Год практически хочу нащупать здешние смыслы. Пока ноль информации. Целый год без месяца здесь блуждаю в потьмах.

Как ни смешно звучит, понравился мой текст о Гончарове. Текст от 13 июля 2019 года. Называется «Деревня Карелово, а также Лубенькино» Очень интересный и глубокомысленный текст по ключу Жаборовка. Исчерпывающе объясняет и сегодняшнюю ситуацию. Всё просто. Гончаров выступает в роли критика «Горя от ума». Да что там объяснять, у меня отлично написано. Имею полное удовольствие не только сама прочитать ещё раз, что думали об этом настоящие люди, но и предложить это же самое ещё раз своим читателям. Не пожалеете.

Деревня Карелово, а также Лубенькино

        pryaha
        13 июля, 2019

    Находимся сейчас в Михайловской волости Локнянского района,  деревни существуют с четырнадцатого века и раньше. Полная неясность пока по составу деревень, пока иду по старым администативным делениям Локнянского района. В новых некоторые деревни уже отсутствуют, пока не разобралась, куда они подевались. Границы волостей всё время меняются, волости исчезают, сливаются чуть ли не каждый год. Промежуточные состояния отследить практически невозможно. Дальше будет понятней, я надеюсь.

    Деревня Карелово, существует или нет, конкретно сейчас посмотрим.  В Википедии написано, что такая деревня в Локнянском районе есть. Дорога Новосокольники- Дно, железная, вдоль железки идёт шоссе, на этом шоссе несколько деревень со значимыми названиями, исчезнуть деревня в таком месте никуда не может.

   Collapse )

Деревня Кладовицы

Деревня находится на границе Локнянской волости, это говорит о многом.Локнянская волость старая упразднена в 2015 году, деревня туда входила. Сейчас она в Михайловской.

Кладовицы ростовские знамениты, там справляют 90-летний юбилей кладовицкой средней школы, основанной в 1919 году. Вот откуда взяли фамилию Коноплёвой, из этой школы.

Я не видела менее информативного материала о войне, чем письма о боях за Локню.

Восточная граница. Где это? Либо это узкий мыс прямо на границе двух областей? Новгородской и Тверской. Либо это граница прямая, отведённая по линейке на стыке с великолукским районом? Пока не поняла.

Никакой деревни Кладовицы на восточной границе нет, деревня обозначена на самой границе Локни. Так ли это?  Да, это так и есть, прямо на дороге Кладовицы.На границе населённого пункта Локня, прямо. Улица Победы. Это Локня собственно.

Вот тут вижу книгу «Холмский котёл. 105 дней в полном окружении» автор книги Вячеслав Терентьев. Читаю предисловие пока что. Быстро. Здесь же, что уловила. Сомневаются в целесообразности таких описаний вообще. Автор пишет, что есть скептики его книги.

Это неизученные страницы войны. Якобы преувеличенная боеспособность немцев и приуменьшенная наших. Но весьма любопытная операция, как пишут, по нескольким причинам. Обоснования такие. Показаны несогласованность действий партизан и Армии. Причём, Красная Армия втянулась в затяжные бои,окончившиеся поражением. Действия партизан были успешны.

Второе. На Холмском направлении немцы наращивали силы так, что наши не могли преодолеть это. Почему так наращивали? Значение придавали большое обе стороны.

Наши втянулись в боевые действия на два фронта.

Анализа до сих пор никто не производил, почему неуспех был. Теперь только.

Объективная оценка операции до сих пор отсутствует.

Описательно описали только подвиги отдельных солдат, и всё.

Автор пишет, что в своей книге использовал документы уровня армии, что позволило объективно подойти, наиболее.

Материалы, которые он использовал, в донесениях более высокого ранга отсутствуют. (Часто или всегда, не поняла).

Проанализированы причины поступков или приказов.

Здесь в книге описание хронологии боевых действий.

Далее идут общие сведения о Холме.

В результате цель не была достигнута, немцы прорвались 5 мая 1942 Передовые части наши не смогли соединиться с партизанами и войти в Холм. Немцы были в окружении 105 дней, это великое стояние окончилось неудачей, немцы прорвали окружение.

Далее пошло описание первого штурма. дальше не дали почитать
Рада была почитать и это, по ключу Кладовицы.

О Старых Липах ещё

Ещё одна изящная статья раскрыла новые подробности о владельцах имения. Оказывается, Бренчанинов, сенатор, был зятем помещицы Алексеевой.  Он и построил две башни, они служили и неким символом тайного братства, и смотровыми площадками, открывавшими панорамы великолепных окрестностей. Говорят даже, что существовал тайный ход в церковь села Михайлов Погост. Также было сообщено, что последний владелец умер только в 1960 году и не видел последних этапов разорения имения.

Я лично сама читала, что в голодные годы Гражданской войны, но и в годы ещё относительной свободы для инакомыслящих, в старые имения отправлялись «писатели». Тепрь понятно стало, что это были за писатели, это были всякие символисты-акмеисты и прочие деятели литературы Серебряного века. Позже они описали эти свои поездки за продуктами. Обмен был на одежду и всякие атрибуты принадлежности к господскому классу. Так, крестьяне особенно ценили чёрные тройки, цилиндры и добротную обувь. Словом, всё, чего они никогда не носили, кроме новомодных костюмов в клетку, всяких вычурных пиджаков от английских портных, всякого спортивного одеяния для игры в гольф и прочего. Этого не терпели. Женщины гонялись за всевозможными роскошными парчовыми тканями для пошивки сарафанов. Для этой же цели были спороты все обивочные цветочные ткани с мягкой мебели. Это было ободрано в первую очередь.

Но вот тоже вспоминают, что не везло особенно Осипу Мандельштаму, который очень любил разные клетки и постоянно выбирал самые роскошные костюмы, и привозил их мужикам с целью более воспитать их вкус. Он устраивал вокруг себя целые уроки вкуса, уговаривал мужиков посмотреть получше, и тому подобное. Вместо того, чтобы набрать нужного. Всё время ему казалось, что мужики вот-вот уже поймут, как это правильно и красиво  - роскошный костюм в чёрно-жёлтую клетку ( в новом модном стиле модерна). Но нет, мужики никак, ни в какую.
Только белое и чёрное они ценили, ни в полоску поперёк ни в коем случае. Даже песня есть на эту тему: сшили мне костюм в полоску, а полоска поперёк.

Вот так иногда даже ничего не мог себе купить поесть поэт, его очень даже жалели, но не помогали по тем условиям жизни, жестоко всё было. А ездили сюда. Это очевидно, что сюда тоже наезжали, хотя больше всего и чаще доплывали по реке  на пароходике, который ходил для дачников в старое доброе время. Как сюда добирались, не знаю.

Вот так и начались грабежи, невольно, в поисках мануфактуры для крестьянского обихода. Мебель практически не интересовала, только еда и одежда. Писатели ложились на ободранные диваны, топили камины бумагами, я извиняюсь, книгами. Было очень холодно, неуютно и страшно жить в этих тёмных дворцах из ста комнат. Иногда в шкафах, если сильно везло, находились бутылки с заначками напитков. Один такой случай описан, когда нашли  горячительное. В целом всё слишком напоминало повести и рассказы Грина, вот почему они мне никогда не нравились, чтобы читать от души. Но это были только слабые отголоски свидетельств происходящего в это страшное время.

Но что самое интересное, в смутное время  революции или предреволюционное, когда ещё собирались писатели и поэты, издавали журналы, жили в имениях и на дачах без голода, когда собирались на квартирах кружки, Зинаида Гиппиус писала о некоторых очень нелицеприятные вещи.

Так, она, бывая на квартире у Гильденбрандтов, как-то заметила о Гильденбрандтихе, баронессе, либо о её дочери, не знаю: «какая же она всё-таки неинтеллигентная женщина». И правда. баронесса отличалась совершенно своеобразным вкусом, что было настолько поразительно, все удивлялись её смелости, и даже наглости. Есть даже картина маслом на эту тему: портрет баронессы Гильденбрандт (он был не один). Этот портрет недвусмысленно намекает на принадлежность её к масонскому братству, куда только что начали принимать женщин, и вот она тут же напялила на себя масонские символы, всё, какие могла поместить на свою голову, тут было всё, как говорится.
Когда я привела эту картину в своём тексте, то она тоже кое-кому так жутко не понравилась, усмотрели в этом некий намёк на неинтеллигентность, что ли? Каюсь, но тогда мне просто попалась эта самая гильденбрантиха как баронесса слишком важная, а муж её был одно время губернатором Пскова. Ну, думаю, вражина. Точно также её наверно восприняла и Зина Гиппиус»Какая неинтеллигентная всё же женщина». Не смотря на то, что эта дама всех их кормила у себя и поила, всю их масонскую писательскую братию, и примкнувших к ним.

Развивая эту тему, можно дальше понять несказанное возмущение всей команды творцов Серебряного века по поводу сдачи Гумилёва и его прямого убийства  теми же товарками по писательскому содружеству, теми же любителями культуры, но уже успевшими разделиться на партии и партейки, не исключая отсюда и уставшего Луначарского, и Ленина, и всех, к кому только не обращались. Таким образом, когда Гумилёва повели без вещей, то он даже сильно удивился. Говорят, здесь была задействована Лариса Рейснер, с которой Гумилёв просто перестал здороваться.

Два писателя Успенских – Глеб и Николай

Здесь я привожу отрывки из биографии двоюродного брата Глеба Успенского – Николая Успенского. Ещё, кроме них, был один Успенский знаменитый, Лев Успенский. Прошу не путать этих писателей. Самое знаменитое произведение нашего локнянского писателя Глеба Успенского – «Нравы растеряевой улицы».

 Далее привожу отрывки, цитаты. Очень важные, как мне лично кажется, для понимания революции 1917 года. Все эти цитаты только о Николае Успенском, совершенно неизвестном для нас писателе. Глеба ещё кое-как знали. У Николая крестьяне совершенно реалистичные, не такие как у Тургенева. Они абсолютно настоящие, даже говоры настоящие воспроизводятся, как говорят. Также много приведено фольклора и песен. Только несколько произведений было замечено советской критикой, да и в царское время также.

 Остальные произведения остались незамечеными, не публиковались по причине их повторяемости и простой изобразительности. Другого источника существования у писателя не было, он прожил голодную жизнь, полную лишений. Тоже сошёл с ума и покончил жизнь самоубийством, хотя был в юности семинаристом и сыном деревенского священника.

 Николай отучился на первых двух курсах университета. Сначала поступил на факультет права, затем захотел стать врачом, но не смог учиться по материальным причинам. После он стал писать, его стал печатать Некрасов в своём журнале. Учёбу в Тульской духовной семинарии он тоже не окончил по причине тяги к писательству.
Н.В. Успенскому была чужда идеализация крестьянства. Он говорит откровенно все, что знает о нем. Его внимание привлекает грабительский характер реформы, положение крестьянства, его расслоение.

Успенский видит смутное зарождение социального протеста, едва заметный рост сознания личности и бунтарского духа отдельных крестьян. Писатель смотрит на крестьянскую жизнь иными глазами, чем многие его современники. Интерес представляет замечание К.И. Чуковского о непохожести страны, изображенной Н.В. Успенским, на тургеневскую: среди жителей этой страны не было ни Хорей, ни Калинычей. Ни про одного из них Успенский не мог повторить вслед за Тургеневым, будто лицо у него было кротко и ясно, как вечернее небо. Да и не станут они подносить друг другу пучки полевой земляники. В стране Успенского только и помышляют о том, как бы дерябнуть... да как бы объегорить кого, – один под другого подкапывает, один другого поддевает.

Крестьяне Н.В. Успенского воспринимают такую жизнь как норму и не надеются на ее изменение. Они понимают безнадежность своего положения, не питают иллюзий насчет свободы и равенства. Для них освобождение от жизни – это самое лучшее: «То-то придет время, все помрем! Вот уж и будет свобода-то! Никаких забот! Лежи себе, ровно барин»; «А что вы говорили насчет равенства, то оно будет в конце мира, не раньше».

Трагический крестьянский мир с его мрачными неприглядными сторонами – нищетой, темнотой, суевериями, отсталостью, пьянством, жестоким помещичьим произволом – волнует писателя. Он верен своему принципу фотографичности фактов, считает, что явление нужно дать, как оно выглядит.

Так, рассказ «Старуха» – горькая жалоба народа на горемычную жизнь. Горе матери, ее печальный, прерывающийся слезами рассказ о судьбе сыновей не вызывает сочувствия окружающих. Убитая горем мать одинока в своем несчастье. Трагедия крестьянки никого не волнует. Люди в рассказах Успенского разобщены, далеки друг от друга. Символично название села – Горемыкино, и крестьянка называет себя «горемыкинской».

Как символ крестьянской России воспринимается и финальная картина деревеньки «Из дневника неизвестного». Автор пишет: «На горе стояла мокнувшая деревенька, словно заливавшаяся слезами». Успенский рисует пьяный разгул и произвол властей («Хорошее житье»), темноту и невежество народа («Змей», «В ночь под светлый праздник», «Обоз»). Однако это не умаляет его особого отношения к деревне. К.И. Чуковский отмечал, что «русскую деревню он любил ненасытной и взволнованной любовью», испытывал тревогу о несчастных, обокраденных крестьянах, боль от их темноты и бесправия. «Он не льстил им, не молился на них, не сочинял легенд о их мудрости и какой-то гармонической красоте, он – по своему обычаю – говорил о них самую горькую правду, но это была правда любви, а не злобы».

Вместе с тем писатель не дает своего субъективного толкования объективной ситуации – изображаемой действительности. Это не входило в его художественную задачу. Читатель должен был сам почувствовать и осознать необходимость скорейшего коренного решения крестьянского вопроса.

Изображение народной жизни соответствует художественным принципам писателя: она представлена в отдельных явлениях, осколочных художественных срезах и проявлениях действительности, разъединенных между собой, притом каждая картина изображенной им жизни несет свою идейную функцию.

В своем творчестве Успенский стремился к созданию циклов произведений. Основным из них являются очерки «Из простонародного быта», единство которых достигается показом разных сторон народной жизни как единого национального явления в определенный исторический период, а также образами простонародной среды.

Жанровые особенности своих произведений писатель обозначал сам: «Дорожные сцены», «Сцены из сельского праздника», «Родные картины», «Картины русской жизни». Уже сами названия говорят о том, что перед читателем проходит череда картин, сцен, эпизодов, сменяющих друг друга.
Н.В. Успенский был «первопроходцем» в демократической прозе. В его творчестве уже отразились основные ее особенности, художественные принципы и жанры, своеобразие эстетики: демократизм, точность, документальность в описании событий как фактор художественной правдивости, фольклоризм и этнографизм как основной структурный элемент, сдержанность чувств, сердечных излияний в оценке поступков действующих лиц и событий, исключение всяческих лирических проявлений, своеобразие описаний природы.

В изображении Успенского народ не осознал причин своих бед, не вступил на путь разумной борьбы за социальное переустройство. Писатель же ставил перед обществом огромную тяжелую «...задачу исправить то веками накопившееся зло, которое историей причинено народу, просветить мужика, воскресить в нем человека».

Н.В. Успенский, как и все беллетристы-шестидесятники, был собирателем-этнографом. Для него народно-поэтическое искусство и культура являлись источником духовности народа, неотъемлемым составным качеством русской души, обращение к которым придает иные художественно-эстетические начала его творчеству.

Фольклорные жанры вносят лирические нюансы в его «суровую» прозу, создавая иной колорит, выделяя социальный план жизни и подчеркивая социальное звучание элементов фольклора. В рассказе «Поросенок» писатель делает акцент не на фольклорной основе повествования о «бедовом воре», а на общем фоне происходящего – забитости народа, его духовной нищете. Народная примета о счастье новорожденного, родившегося в рубашке (рассказ «Крестины»), также истолковывается писателем как изображение безрадостного положения бедняка.

Демонологические народные представления используются писателем для изображения темных сторон в жизни крестьянства, его мировосприятия, окрашивая повествование как мягким юмором, так и обличительным пафосом (рассказы «Колдунья», «Змея»).

Николай Васильевич Успенский, воплощая принцип изображения жизни народа «без прикрас» отразил отрицательные явления в русском крестьянстве как наследие векового рабства – невежество, грубость нравов. Его крестьянин в поле, курной избе, извозе – забит, суеверен. Традиции Успенского были восприняты А.И. Левитовым, В.А. Слепцовым, Ф.М. Решетниковым, сурово и мрачно изображающими крестьянство.




 

Перелучье и Михайлов Погост

Перелучье находится в восьми километрах от волостного центра Михайлов Погост. Вспомнить опять, что за Михайлов Погост такой. Здесь родина писателя Успенского, поэтому и Перелучье деревню тоже видно, это одна волость. Пока у меня одна только церковь описана кирпичная в деревне Михайлов Погост.

Стало понятно и то, почему я стала описывать старую Михайловскую волость, а сейчас продолжила. Это царское владение князя Михаила, но какого князя Михаила? Вероятно, брата Николая Второго, который был причислен к лику святых как великомученик, зверски сожжённый в революцию. Поэтому и идёт здесь речь о Гражданской войне.

Вопрос перекидывется в наше время, разобраться трудно, но можно. Здесь и сейчас стало понятно, что ищут концы заговора при корниловском мятеже, и вроде совсем уже было нашли. Здесь дело обстоит так, что фактических материалов, даже если и читали, то далеко не все и не всё, но тексты настолько сложные, то в глаза не бросаются откровенные ошибки и пробелы знаний.

Как я уже писала, особенно трудно разобраться в книге Керенского. Неподготовленный читатель не может это понять вообще, что там к чему. А если сравнивать все факты, излагаемые Керенским, и факты современных лекторов некоторых ( не буду их называть), то всё становится на своё законное место. Причём, надо наизусть помнить материалы, а значит прослушать не один раз, и при этом иметь оглавление даже перед собой книги Керенского, этого  уже достаточно, чтобы понять, где именно либо подтасовки специальные, либо путаное сознание неадекватное.

Но не у всех, естественно, столь сложные тексты анализируются в головах. Далее уже идут те материалы более широкого и простого изложения.

Что касается литературных источников, вроде книг белоэмигрантского заграничного народа, то верить им можно и нужно, но зная заранее, о чём речь. поскольку мы никто этих материалов раньше в глаза не видели, то теперь самые уважаемые люди могут их использовать в своих политических целях как угодно, поскольку мы наивны и нелюбопытны. Нас просто обмануть, а тем более когда говорится материалами судебных стенограмм, это сложнейшие тексты.

Но вот остались на местах архитектурные памятники, книги таких писателей как Успенский Глеб.

Сегодня, поскольку актуальные вопросы я для себя решила относительно происходившего здесь сто лет назад, можно поговорить и о писателе Успенском. Как его имя вписывается в общий контекст нашей культуры, это важно.
Конечно, много людей есть, которым это имя глубоко пофиг, что называется, но не для нас, провинциалов Псковской области.

Что ещё хочется заметить, не будет обязательным для меня рассматривать только новейшие источники информации о писателе. Чтобы не впасть в тенденциозность и предвзятость, нельзя читать только советскую критику. Но где было больше написано, это важно. Как его воспринимали современники, что он такого важного написал, интересно.

Успенский описывал городскую бедноту, крестьян, был близок к народникам. Что важно, его дочь была женой знаменитого Савинкова Б.В., эсера и террориста.

Что теперь хочется тоже выяснить, какой Савенков был во Временном правительстве, заместитель Керенского, как я понимаю. Кто есть кто, чтобы не путать.

Посмотреть эсера Савинкова биографию Бориса Викторовича.

Действительно, женат на Вере Глебовне Успенской.

Вот этот самый Савинков, террорист, масон и революционер, эсэр был близок с Керенским, занимал должность после Февральской революции комиссара Временного правительства в седьмой армии, а после комиссаром всего Юго-Западного фронта.

Именно он был всё время с Керенским во время августа-октября 1917 года, и раньше. Керенский постоянно пишет о нём в своей книге. Вернее, он там один из главных действующих лиц.

Что касается Успенского, то его психика не выдержала событий революции, что было и немудрено при всём, что происходило на его глазах. Наверно так, быть в царской России писателем было наверно проще. Тем более, что пишут, не так плохо жили интеллигентные люди в столицах. Революция был ужас без конца.

В частности, Савинков считал, что только «благодаря» слабости Керенского случился Октябрьский переворот. Но вот Керенский пишет другое, что Савинков искал отставки и воспользовался случаем, когда смог подать в отставку и отстранился от дел. В этот момент июля 1917 года он уже был непосредственным вторым лицом после Керенского, который был премьером и военным министром. Савинков был товарищем военного министра. Если бы диктатура Корнилова состоялась, у Савинкова был шанс стать реально диктатором. Но он был очень опытен и хитёр, судьба его хранила, видно, для великих дел. Именно Савинков посоветовал Корнилову сдаться Временному правительству (так пишет Википедия).

Далее Савинков же в эмиграции познакомился с героями нашей деревенской истории Локнянского района Мережковским и Зинаидой Гиппиус. Он даже стал писателем. Стал бороться с большевиками сразу же после Октябрьского переворота, создал Союз защиты Родины и Свободы, создавал Добровольческую армию на Дону в 1918 году.

На сегодня всё.





 

Дедушка из деревни Красное Солнце

Здесь надо обязательно уточнить, расставить точки над и.  Это касается того дедушки нашей влиятельной меценатки, чей дедушка жил неподалёку от Зимнего дворца, Философов. Имя его установить не так просто, поскольку все имена дворян сейчас путаются, они даются специально только инициалами, а они путаются. Это не всех фамилий касается, но только самых важных. Такое точно происходит с фамилией Родзянко.

Таким образом, надо уточнить и понять. Тем более это важно, что сейчас роль деятелей искусства времени модерна и сразу после революции которые творили, важнейшая. Дело представляют так относительно Дягилева, что его происхождение замалчивается. Мол, провинциал из Перми. Далее уже идёт имя Ксешинской, с балкона которой выступал Ленин, это главное событие в истории.

На самом деле всё происходило совершенно не так, это была самая влиятельная фамилия в государстве Российская Империя, и не любовницей государя выдвинулся Дягилев. Так вот кто такой был ихний дедушка, этих  двоюродных братьев и сестёр дедушка.

Для этого надо взять Википедию и прочитать, это самое простое.

В Википедии кто-то любезно поместил всех этих крупных государственных деятелей по порядку.

Я уже писала о том, что в нашем детстве самым ужасным поступком с точки зрения наших родителей была самовольная поездка на автобусе (любом), который отходит от Автовокзала. Ездить по провинциям и деревням полагалось только на грузовике с песнями работать в колхоз, быт был убогий. И вот представьте только, если бы в десяти минутах езды мы бы обнаружили Версаль, а ведь он был.

На месте его, правда, уже позаботились построить село Красное Солнце. Я так понимаю, что запрещено было даже не сам факт поездки посмотреть, а общение с местными крестьянами во время поездки. Это случайное общение могло навести на мысли, идеологически не подготовленные. Всё должно быть проконтролировано от и до, наша завуч занялась бы этим лично.

Таким образом, мы ничего не знали о людях, населявших наш край до революции. Домик няни Арины Родионовны – вот что было на месте всего этого Версаля. Ещё был такой же и даже хуже убогий домик краеведческого музея.

Правда, был театр в Питере, был балет. Но туда мы попадали редко. Книг по искусству тоже не продавали, их было не достать. Таким образом, была некая элита, которая всё это знала. Читать можно было всё в библиотеке, но такие книги не лежали, да и как зацепиться за информацию. Если учительница литературы что-нибудь такое говорила, какие-нибудь фамилии, то тем более на следующий день ни одной книги в городе нельзя было взять в библиотеке на эту тему, все одновременно хотели прочитать.

Читали только несколько эрудированных учеников, очень начитанных. К счастью, мы с подружками к ним как раз относились. Так что мы кое-что слышали о Дягилеве, не более того. Портрет младенчика Философова видели в Псковском музее, но Псков к нам был не по дороге. Летали туда на самолёте, это уже говорит о многом, крайне редко и по случаю. Пскова фактически мы не видели.

Таким образом, не просто толстячок с большой головой явился из Перми и покорил мир, провинциал. Он был двоюродный брат Философова. Кто ему приходилась наша дама? Есть варианты. Мать брата или бабушка, не понять.

Читаю «дворяне Философовы». О поколениях до 1710  года пока не будем.  Интересует  шталмейстер Двора в 1905 году, член Государственного совета и министр торговли и промышленности, Государственный контролёр России Дмитрий Александрович Философов, скончавшийся скоропостижно в ложе Мариинского театра в 1907 году.

Как же дошёл он до такой карьеры? Это надо читать всю уже историю рода, насчитывающую несколько веков.
Кто же ему приходился Дягилев и кто была ему наша дама, основательница Высших женских курсов?

Здесь же исчерпывающий ответ можно найти при желании.

Не провинциал из Перми с большой головой, а вот кто.

Отец нашего Дмитрия Александровича был  Александр Дмитриевич Философов, умерший через год после рождения сына в 1862 году, директор Департамента внутренних сношений МИД.  Жена его соответственно – княжна Хованская, мать Дмитрия Александровича.

У Александра Дмитриевича был брат, военный прокурор России (Владимир Дмитриевич, родившийся в 1820 году и умерший в 1894 году). Жена его как раз и была урождённая Дягилева, наша знаменитая учредительница Высших женских курсов, Анна Павловна.

Соответственно, их ребёнком и был Дмитрий Владимирович Философов – тот, скончавшийся в эмиграции в 1940 году общественный деятель, художественный и литературный критик и прочее.

Теперь читаем про семью Дягилевой урождённой. Её отец Павел Дмитриевич Дягилев, пермский купец. Сергей Дягилев её племянник, соответственно её муж приходится дядей по матери Сергея Дягилева, а Дмитрий Владимирович -  это его двоюродный брат.

Вот как тут очутился в Петербурге наш неизвестный провинциал из Перми Дягилев. Дядя его по отцу соответственно богатейший пермский купец. А отец сам кто? Главное, что дедушка их общий был майор, участник Русско-турецкой войны, имел Орден Святого Владимира и служил в министерстве финансоф. Имел громадное состояние, что и привлекло к Дягилевым Философовых ( вероятно).  Он же основатель Камско-Берёзовского монастыря, он же выдающийся религиозный деятель и благотворитель бедных и церкви.

Жена его. Соответственно, бабушка нашего Дягилева Сергея, дочь адмирала Сульменева.

Соответственно, дед и бабка Сергея Дягилева не купцы никакие, а богатые дворяне, даже богатейшие, и продвинутые на госслужбе в Империи. Адмирал. флота Сульменев, кто такой.  На этом остановлюсь. Надо добавить только, что мать Сергея Дягилева по фамилии Евреинова, а мачеха была Панаева известная, вот теперь всё понятно.

Мемуары Авдотьи Панаевой я читала очень хорошо, но никаким образом не могла связать эту книгу с нашим Версалем бежаницким.

Теперь бы хорошо бы было точно также установить родственные связи Панаевых и Дягилевых, а заодно и Дягилевых со всеми кругами писателей 19 века, самыми знаменитыми. Тогда будет понятно, почему этот литературный критик, его двоюродный брат, так хорошо знал мир искусства и литературы России и издавал журнал "Мир искусства".